Судебная практика по пожарам: реальные дела, приговоры и выводы для бизнеса

29 октября 2021 года суд в Кемерове огласил приговор по первому делу «Зимней вишни»: фигуранты получили от 5 до 14 лет колонии. Максимальный срок — у генерального директора компании — собственника здания, 13,5 года — у гендиректора управляющей компании торгового центра. Никто из них не поджигал: пожар начался с короткого замыкания в светильнике.

Судили за другое — за состояние объекта, которое превратило локальное возгорание в гибель 60 человек. Это ключ ко всей судебной практике по пожарам: суд ищет не того, кто зажёг, а того, кто обязан был сделать так, чтобы огонь не убил. Уголовных составов, по которым бизнес отвечает за пожар, три.

Статья 219 УК РФ — нарушение требований пожарной безопасности лицом, на котором лежала обязанность их соблюдать: до 3 лет лишения свободы при тяжком вреде здоровью, до 5 лет — при гибели человека, до 7 лет — при гибели двух и более. Статья 238 УК РФ — оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности: по части 3 — до 10 лет, и именно её всё чаще применяют к владельцам кафе, клубов и торговых площадей, потому что она не требует доказывать нарушение конкретного пункта правил.

Статья 168 УК РФ — уничтожение чужого имущества по неосторожности при обращении с огнём. Круг обвиняемых очерчен ещё постановлением Пленума Верховного суда № 14 от 05.06.2002 и статьёй 38 закона № 69-ФЗ: собственник, руководитель, назначенный приказом ответственный, арендатор. Подробно этот круг мы разбирали в статье об ответственности руководителя — здесь важно, как он работает в реальных приговорах. Дело костромского клуба «Полигон» (ноябрь 2022 года, 13 погибших) показывает эту механику наглядно. Посетитель, выстреливший в потолок из ракетницы, получил 20 лет — с этим всё очевидно. Но под уголовное дело по части 3 статьи 238 УК попали и владелец здания, и директор компании, управлявшей клубом: следствие вменило им не поджог, а сам факт работы заведения, где горючая отделка и организация эвакуации не оставили людям шансов. Тот же подход был в деле «Хромой лошади», где владелец клуба получил почти десять лет. Для бизнеса вывод один: «пожар устроил посетитель» или «виновата проводка» — не защита. Защита — доказуемое соответствие объекта требованиям на день пожара. Вторая ветка практики — гражданские иски, и она касается даже тех, у кого никто не пострадал. Сгоревший склад соседа, залитые при тушении этажи, выплаченное страховщиком возмещение — всё это взыскивается с того, кто отвечал за объект. Верховный суд в определении от 20.11.2018 № 5-КГ18-227 закрепил позицию, которую нижестоящие суды повторяют до сих пор: договор аренды, перекладывающий пожарную безопасность на арендатора, не освобождает собственника от ответственности перед третьими лицами — бремя содержания имущества по статье 210 ГК РФ остаётся на нём. Условия договора работают потом, в регрессном споре между собственником и арендатором. Отдельный устойчивый блок — регрессные иски страховых компаний: страховщик платит погорельцу и взыскивает выплату с виновника пожара, и «причина не установлена» ответчика обычно не спасает — суды исходят из того, кто обязан был содержать помещение и электросети. Касается это любого бизнеса, у которого есть помещение, — собственного или арендованного. Максимальный риск у объектов с массовым пребыванием людей: кафе, клубы, торговые залы, гостиницы — именно там работает статья 238 с её десятилетним потолком. У производств и складов чаще срабатывает связка «ущерб соседям плюс регресс страховщика». Руководитель и назначенный ответственный рискуют лично: штраф на юрлицо по КоАП — это деньги компании, а приговор по статье 219 — судимость конкретного человека. Что делать, чтобы пожар — если он всё же случится — не превратился в приговор:

• Навести порядок в документах: приказ об ответственном, обучение по программам МЧС, журнал эксплуатации систем противопожарной защиты, акты испытаний. В уголовном деле это первое, что изымает следствие.
• Проверить объект до того, как это сделает инспектор или следователь: пожарный аудит фиксирует реальное состояние и даёт план устранения нарушений.
• Оформить независимую оценку пожарного риска — в спорах она работает как доказательство того, что объект соответствовал требованиям.
• В договоре аренды прямо разграничить обязанности по пожарной безопасности — от третьих лиц это не защитит, но решит регрессный спор между собственником и арендатором.
• Помнить, что административная ответственность идёт отдельно: штрафы по статье 20.4 КоАП назначают параллельно с уголовным делом и исками.
• Сверить свою личную зону риска по разбору об ответственности руководителя за пожарную безопасность.

Частые ошибки в этих делах повторяются из приговора в приговор. Первая — «отвечает тот, кто поджёг»: в «Зимней вишне» и «Полигоне» реальные сроки получили люди, не имевшие отношения к источнику огня. Вторая — «в договоре написано, что отвечает арендатор»: перед погибшими, соседями и страховщиком эта строчка не работает.

Третья — «у нас есть договор на обслуживание сигнализации, значит, всё в порядке»: суд оценивает не наличие бумаги, а фактическую работоспособность систем в момент пожара. Четвёртая — экономия на мелочах, которые следствие потом называет причинами гибели: закрытые эвакуационные выходы, отключённая ради тишины сигнализация, горючая отделка «до ремонта».

Вывод простой и неудобный: исход суда по пожару определяется не работой адвоката после происшествия, а состоянием документов и систем за день до него. Всё, что бизнес сделал или не сделал заранее, — приказы, обучение, исправная автоматика, зафиксированное соответствие требованиям — становится доказательством обвинения или защиты. Судебная практика по пожарам последних лет наказывает не за огонь, а за годы решений «сделаем потом».